Ян Прилуцкий

всё это было

reginae игра внемую на тот случай, если я опоздаю ночь приписка к вельветовому сердцу 1926 бывает так в брянск aurum avenue victoria (виктории живейновой) спальное сны я с тобой не поделюсь (артёму филимонову) хаш двустрочный обрывок стихотворения о неудержимой страсти нравиться девушкам в метро правда, позже первоцвет (ольге наумовой) нечто алхимического толка (марине чирковой) коты (ирине евдокимовой) прогулка (таше мушиной) загадка природы (анджею вишневскому) ночные цветы (асе анистратенко) всё это было

бессловесна любовь… от нуля до нуля
разливается хрупким молчаньем земля…
при дворе короля аллергией сверля
пошлым пухом плюются в июнь тополя…
в этом воздухе слишком резвится порой
медоносное солнце, вступившее в строй
коронованных звёзд, чей порядок такой,
что не спутать его ни с игрой, ни с бедой …
я почти люблю лето… мы будем одни…
я почти люблю лето… и длинные дни
очумевшей любви пряной тайны полны —
и сбываются новорождённые сны…

человек играет на пианино
человек играет с особым шиком
он не знает, что публика глухонемая,
но привык, что его никто не оценит

человек играет знакомые вещи,
он без всяких нот полюбил их с детства
он играет по памяти, как запомнил,
но уже никому ничего не скажет

а по стенам висят глухие портреты
и следят за музыкой с особым тщаньем…
иногда очень трудно играть внемую —
только в мире глухих так ещё труднее…

детская карусель
лесенка на небесе
воплотите всё несбывшееся до меня

сарафан-каравай
караван-сарай
передайте всё воплощённое для меня

нервная манера
дева-девочка-лера
полюбите всех оставшихся после меня

ничто не может быть седей пустыни,
и лунный свет — скользящая окраска
поверхности прямой… лишь тени оттиск
влечёт на посеревшее стекло
созвездий храмы… август невозможен…
всё бесконечно… бесконечна ночь…

по правой стороне кривой дорожки
под алыми тюльпанами стихов
растут кроты, слепя собой пространство…
земная твердь не терпит пустоты,
и чуткими движеньями соцветий
она осуществляет поворот
планеты к освещению вселенной…
лишь проволоки паутинный путь
и ржавые члененья микроскопов —
а что ещё напомнит о клочках
солярных шахт вдоль тайников вокзалов
и игл к сердцу ветхому земли…

в стихах пошло повторять слово слово слово
в одном звуке 1926 смыслов смыслов смыслов
передайте вашим обрывам обрывам обрывам
в небе готовится какая-то эхолалия и я и я

бывает так: что просто — хорошо…
ни слов, ни солнц — но как сказать ещё?
как написать? ведь предложений нет,
способных повторить покой и свет…

нет языка, который из светил
создал бы звук и радость воплотил,
и нужно примерять так много слов
лишь для того, чтоб выразить любовь…

как жаль, что жизнь нема! но иногда
её мне удаётся угадать —
но больше всех спешат мне рассказать
влюблённой девочки прекрасные глаза…

замоскворецкая москва
с каховки следует состав
снежинки падают едва
на метропоезд
по плану киевский вокзал —
а я не против, и не за…
не знаю, как ещё сказать,
что беспокоюсь

граница воздуха с землёй
покрыта слишком явной мглой,
и меркнет свет на голубой
стене вагона
толчок… стоим… звенит струна,
и граждан просят сохранять
то, что у них, как никогда
забыто дома

ах, аварийный красный свет,
мне до тебя и дела нет,
когда б не жёг карман билет —
послал бы к чёрту…
но, одолев свой экзистанс,
я для чего-то еду в брянск…
там, слышал, даже кислый квас —
второго сорта!

бывает, в общем… не беда…
я не поехал никуда,
ни радости не испытав,
ни огорченья, —
забыв про квас и экзистанс,
ну и, само собой, про брянск,
пришёл домой… за целый час
до отправленья!

тихо золотые ели
серебристых водных линий
терпеливо ждут апреля
среди лилий, среди лилий

звука сломана иголка,
не убрать, не скрыть ладонью
сладоскрипа, нервощёлка
заоконья, заоконья

и грозит небесный палец
бесконечной звёздной стае…
молодой неандерталец
завывает, завывает…

вика, вика
помнишь, как, вика
называли эту улицу,
по которой мы шли,
обустраивая вселенную, вика?

сойдя с патронной,
сверну на курковую,
свернув с курковой,
сойду на ложевую,
сойдя с ложевой,
сверну на замочную,
свернув с замочной,
сойду на арсенальную

вика, вика,
мне очень важно, вика
восстановить имя этой улицы,
помнишь, мы придумывали названия,
но где же хотя бы воспоминания о них?

неспешным шагом
миновав улицу революции,
вышли, кажется,
на улицу демонстрации,
где я чуть не побывал
в отделении милиции,
но, к счастью, вовремя свернул
с советской улицы

вика, вика
я всё это так помню, вика
и всё равно мне этого мало,
когда ускользает даже имя,
даже имя!…

…спасибо,
я тоже вспомнил…
так она и зовётся —
авеню виктория…

это для других —
проспект
ленина

странно, но как в массовом течении жизни
я всеэтажен!
квартир-то сколько,
таких массовых частных квартир,
и всюду жизнь,
такая жизнь,
какая жизнь!…
без смысла…
я без смысла…
со всей всеэтажностью своей
и массовой частной квартирой своей
и типовой стремниной течений жизни своей
я…
свой…
совершенно свой…
я…
да…

1.

каждый день ложусь спать
с горячей мечтой не проснуться —
что ж за утро такое,
если я не хочу его видеть?

2.

поднимаясь с рассветом,
не могу быть серьёзным и трезвым…
ненавистные будни не стоят
моих ускользающих снов.

хочешь вкусный апельсин?
всё равно получишь в репу!
ты герой, и я герой —
значит, делим ордена?

нехорошая весна
переждём апрель в землянке
что с того, что ловчий пьян?
будем клюкву собирать!

злая тётка под окном
дарит детям лимонады
многоликий колизей
закрывает весь обзор

из-за дождичка в четверг
не играет марсельеза
я её не доучил —
может, заново начнём?

заунывный птолемей
гулко воет виннипухом
на обглоданных кустах
гордо реет пеноплен

самописец подкачал
я считаю насекомых
и не надо здесь ходить
я с тобой не поделюсь

разваришь слово —
оно как мякиш,
ломаешь весом
на теле слова
его причуды…
добавишь уксус
и соль по вкусу —
вот это блюдо!…

…и никогда не поздно делать то,
что вовсе делать никогда не надо!…

я так хочу тебе понравиться,
что не могу остановиться!
не то, чтоб очень ты красавица,
а просто есть потребность в лицах…
а просто есть потребность в мае!
(хоть и зима мне по плечу)
и даже то, кто ты такая,
знать совершенно не хочу!

не имея решительно ничего,
и даже уже не надеясь
получить впоследствии что-то взамен,
я уверенно задал вопрос:

«до меня дошли слухи,
что чистейшие в мире сердца
уже завоёваны раньше,
а мне ничего не досталось???»

так я сказал, намеренно путая
совершённое раз и повторяемое снова,
так как знал, что потеряю её
ещё до конца разговора

«нет», — уверенно ответила она
без тени кокетства, но и намерения
делиться тем, чего у неё
и у самой не очень-то чтобы хватало…

…в конечном счёте, конечно,
всё закончилось именно так,
как я сразу ей и сказал —

правда, позже…

иду, и день вокруг какой-то гиацинтовый,
весна спешит в слегка смущённые объятия,
и сплошь японские духи, что пахнут ландышем,
и кимоно моей любви расшито крестиком

ах, оля-оленька, я весь какой-то благостный,
я вас в любой толпе почувствую по памяти,
мир бесконечен... вечно длится равноденствие...
я светел вами... я не чувствую отчаянья...

ещё немного, сам я, оля, стану ландышем
и кимоно своё украшу чёрным поясом —
всё потому, что мне весна идёт в соратницы
в священном деле первоцветной революции!

1.

привет, малышка! как дела? идут полёты?
готова ль африка к атаке насекомых?
плывут ли с дальних берегов гиппопотамы,
а если нет, то что плывёт на самом деле?
скользит ли в космосе волшебная болванка?
в каком кармане короля аривидерчи?
зачем шекспир кутил на пару с донкихотом
так что в финале «deportivo la coruña»?
пересекает ли пампас мустанг крылатый?
кого повесил маяковский в «англетере»?
зачем джон леннон изъясняется по-польски,
когда и так сплошная карма под ногами?
куда лаплас сгнобил свою гиперборею
её скрестив, по совпаденью, с атлантидой?
зачем избег педикулёза нострадамус
попутав в спешке с мудрым фрейдом альтер эго?
кому вручён семьдесят пятый wild oscar?
почём решается «тунгусская проблема»?
где отыскать хотя б страницу геродота,
когда сенкевич совершенно не канает?

2.

халат на гвоздь… на институт свалилось утро
в вольерах тихо ноют опытные крысы
пора запить любовь мадерой из реторты
и срочно жить в стихах — и с рифмой, и без рифмы…

меня преследуют коты
необычайной красоты
и я люблю их больше всех —
как солнце и цветы!

как на речке на оке
утром бархатно-туманным
таня вместе с дядей яном
погулять идут к реке

сёстры спят… в седом лесу
соловей поёт гишпанский
дядя ян и таня сказку
сочинят и принесут

что ни день — полно забот:
карамель купить для тани
вот так жизнь у дяди яна —
счастье радость… круглый год!

если дать кулаком по крысе,
крыса вскочит и убежит

если вдарить по таракану
из продмага украденной гирей,
будет, видимо, дырка в полу

если кошку схватить за лапу
и с балкона забросить кошку
(уподобившись дискоболу),
кошке будет нехорошо

если взять молоток гигантский
и ударить по лбу динозавра,
то тогда ещё неизвестно,
кто из вас двоих вымрет быстрее!

вот такая загадка природы…

как скорбно… мне не пишутся стихи…
и словно запах мяты в стеллажах,
и этот дом — как будто бы внаём…
зима типична… нетипична ночь…
мне сломан ритм… и скользкие слова —
как будто мимо… зимние цветы
растают с мартом… вряд ли в мире флор
мы встретимся — у каждого он свой…

всё это было… северный рассвет…
проснувшись, в школу… мерный снегопад…
влюбиться и влюбить (вот так беда!) —
всё это было…

я точно помню… верить до конца…
не замечать предательства друзей…
учителям секреты поверять —
я точно помню…

случалось больно — на асфальте кровь
и похороны друга… даже смерть
нас не учила голос понижать —
да всё без проку…

всё было… больше нету ничего…
и вспомнить не могу, преодолев
жестокий ход времён… всё остальное —
лишь блики на поверхности воды,
седые волны…

А здесь можно оставить свои впечатления о произведении
«Ян Прилуцкий: всё это было»:

растянуть окно комментария

ЛОГИН

ПАРОЛЬ

Авторизоваться!