Алексей Корнеев:
Абонент недоступен (19.07.07) Голосовали:
Алексей Караковский, Георгий Бартош, Сергей Алхутов, Владимир Захаров, Алексей Шмелев, Наталья Лебедева, Владимир Жбанков, Лиене Ацтиня,
Арсений Гончуков: Недоступность абонента - и есть причина поэзии и, думаю, это могло бы быть некое фундаментальное исследование. Потому что он провоцирует, потому что он заставляет достучаться или отвернуться - в другую сторону.
Корнеев как всегда тонок, светлой печали и удивительного тихого трагизма. Строфы прозрачны, нежны, но крепкие, как остывающая сталь. Стихи воздушны и сплетены из особой ткани, как сверхпрочная паутина, играющая на своей ровной нейтральной полосе с глубоким бездонным бродом через нее.
Этот сборник стихи еще одно свидетельство особого поэтического мирамастерствавидения А.Корнеева, который завораживает и являет собой некий самобытный феномен: точности, глубины, но зыбкости, и, несмотря на вкрадчивость голоса, яркой поэтики.
Владимир Жбанков:
Эхолалия (31.08.07) Голосовали:
Алексей Караковский, Георгий Бартош, Алексей Шмелев, Михаил Майгель, Алексей Корнеев, Инна Молчанова, Лиене Ацтиня,
Михаил Майгель:
"Здесь безумец живет.
Среди белых сиреней."
(A.Белый)
Эхо существо безответственное. Нет у него ни должного разумения, ни уважения к интеллектуальной собственности. Эхо подхватывает любые слова и разговаривает ими, как ни в чем не бывало. Выступает муха с песней лебединой? Форточка приоткрыта? Обитателей не греет занимаемое место? Кто приоткрыта? Где сказал?
Поэт может думать о мире, строить метафоры, излагать мысли (иногда глупые). Поэт может всматриваться в мир и отражать его, как зеркало (иногда кривое). Поэт может прислушиваться к миру, подхватывать кусочки языкового паззла и подбирать их один к другому: подойдет, не подойдет? Если не подходит, отбросим. Если подходит - это правда. Высокая правда эха, потому что эхо, в отличие от зеркала, беспристрастно.
У Владимира Жбанкова отлично получается быть эхом. И, как всякое эхо, он очень любит звучать. Ассонансная рифма наше все, гласные - настоящий деликатес, если вы умеете их готовить. Аллитерация, "р" и "л", звуки вспыхивают и гаснут, фразы рождаются и замирают неожиданно. Понимаю. Но вернешься. Все сгодится в игру.
Эхолалия не болезнь, это игра безумного Орфея, который слишком долго звал Эвридику, а отвечало ему...
Мария Псурцева:
Высокие отношения (08.07.07) Голосовали:
Георгий Бартош, Анастасия Яковлева-Помогаева, Михаил Майгель, Алексей Корнеев, Наталья Лебедева, Алексей Караковский,
Анастасия Яковлева-Помогаева: Прочтя эти ироничные и веселые стихи, хотелось бы услышать ответную реакцию. Если у Марии и ее любимого совпадает «количество стоп»( думаю, что не столько физических, что очевидно, а стихотворных), к тому же, «если Тебя полюбят черненьким, беленьким,
Под соусом гедонизма или в соку декаданса», можно предположить, что ее любимый-«богемная личность», скорее всего поэт. Интересно, как он отреагировал на эти стихи?
Сейчас модны различные конкурсы. Кто-то метает арбузы, кто-то ножи. Кто-то метает в зеркала томаты: «Гладь - не гладь, свет мой зеркальце, на ушах макароны,
Я поэтому и метаю в тебя томаты.» Весело, когда в доме два чудака-поэта.
Верлибры – вольница поэтическая или приговор злосчастного времени, в которую – хочешь – не хочешь, ты погружен, потому как родился в данной стране в данную эпоху, которую сам автор назвал точно и зло: время постмодернистских выкидышей. Время, когда
«… неприятные слова.
Словно ощипанные котята они ползут по полу,
вязнут в зеркалах и телефонных трубках…»
Вот так всюду и далее – афористично, метко – да так, что мало не покажется, слова – приговор эпохе, приговор тому замкнутому пространству депрессии, в котором мы и есть часть нашей родины, о которой столько уж говорено, а все тоска…
«.. .Наша тихая Родина так велика,
что этот дождь всегда найдёт себе пристанище
на её овдовевшем лице, изрытом морщинами и окопами…»
Да не поэт виноват в том, не он распорядился с нашей жизнью так круто, чтоб изрыть ее окопами и окунуть в беспосветные дожди. Он почти отрешенно, словно сценарий для сериала пишет:
«… Марина уходит от Димы…»
И тут же – выстрелом -
«… Дима уходит в армию…»
А такой сюжет не хотите, киношники мыльные?!
Вам нужно продолжение? Нет, уже не нужно? И вправду, не стоит говорить о сюжете нам, пережившим «мирные войны в своей стране».
Картины нашей городской жизни. Верлибры как стоп-кадры киноленты.
«… сосед ежедневно любит свою жену —
какая, к чёрту, может быть звукоизоляция…»
«… обворожительные звёзды телеэкрана,
делающие всегда правильный выбор…»
«… родители Вари не против мусульман,
если они не чеченцы, не вахабиты и не паршивые ублюдки…»
Меткие строки- пули. Росчерк, за которым узнавание, знакомые до боли русские проблемки и проблемы.
Верлибр как кинохроника эпохи постмодернизма жизни, и закономерный итог:
«… места для мозгов уже не остаётся,
раздражение накапливается…»
Вот оно, ключевое, аналитик выносит приговор:
«Настало время постмодернистских выкидышей».
И такое пронзительное, такое – не скажу неожиданное, но в контраст – потому что мы все – эти самые, умирающие в тоске звери под дирижерскую палочку кукловодов эпохи:
«Звери сходят с ума и тоскливо умирают
здесь же, в прямом эфире…»
И почти исповедально, так, как каются перед богом и собой, своей душой:
«… Наверное, я никогда не смогу им объяснить, где я был
столько лет, в самые трудные дни их бесприютной жизни…»
Где были вы, когда умирали дети? .
…Звери – дети… Детские души…
Где были вы, когда шли дожди под стук закрывающихся дверей уходящих на войну Дим?
Время меркантильно, мы – выживаем, и все меньше думаем. И об этом тоже …эпоха доллара в кармане.
«… ты можешь не знать курс доллара,
не интересоваться войной в Ираке
или, к примеру, премией Солженицына,
но ты всегда точно знаешь,
сколько денег…»
И снова приговор, теперь уже с легкой усмешкой по отношению к себе, к нам всем…
«… аварийное освещение окрасит красным
помойку, в которой, собственно говоря,
ты и жил все эти годы…
Жизнь без любви похожа на секонд-хэнд,
купленный не тобой и найденный
в дальнем углу антресолей
после твоей смерти…»
Не хватает любви – вот где поискать то русскую идею, господа публицисты вы наши бесплотные!
Напряжение и раздражение…
Образы афористичны – я же предупреждала, что мало не покажется! - вот, читайте:
«… я уже ощущаю себя курицей в духовке
без крови, мозгов, нервной системы,
и с большим яблоком в заднице…»
Такое прочитаешь – и уже не забудешь, это – как визитная карточка мастерства.
Или картинка, оживающая не только в анимационном порядке, но и запахами, звуками:
«.. .Послушай, как на Таганке разворчался ветер —
он опять не может выбраться из воздухосборника.
У стен пронзительно пахнет аммиаком, и голуби
играют с прохожими в свой пэйнтбол…»
Время черных дыр. Время обломков иллюзий. Думала. Что только нашего поколения семидесятников. Ан нет, и у них, тридцатилетних, тоже обломки. И то же черные дыры. Свои.
«.. .будем, как прежде, засыпать эти чёрные дыры
обломками наших иллюзий…»
И немного света, в знак сопротивления материалу тоски:
«… с детства любил писать на стекле о любви..»
«.. .Когда-нибудь, если нам сильно повезёт,
или эти зимние реки потекут вспять,
я открою новую страну в океане…»
- как последняя иллюзия, которой я желаю сбыться – пусть хотя бы и в строчках верлибров.
То, что вы сейчас прочитаете, это уже не поиск, не проба пера, это – свидетельство зрелости автора, которого я бы хотела поздравить с таким насыщенным и глубоким текстом.
Лиене Ацтиня:
Без оглядки за солнцем (22.06.07) Голосовали:
Алексей Караковский, Владимир Захаров, Алексей Шмелев, Михаил Майгель, Наталья Лебедева,
Владимир Захаров: Не в первый раз публикуя сборники Лиене Ацтини, я, тем не мене, всякий раз становлюсь в тупик при попытке что-либо добавить своей рецензией к уже сказанному в стихах. Если начать полноценный литературный анализ, то можно много чего умного и скучного понаписать, но здесь как раз тот случай, когда хорошую вещь совсем не хочется препарировать, разбирать на запчасти и ставить диагнозы – хочется просто наслаждаться красотой языка, радоваться фонетической сочности и сопереживать лирической героине - всей глубине ее чувств. Этот сборник несомненно подойдет для литературных гурманов, но при этом он необычайно легок на глаз и на слух, а значит порадует и неискушенного читателя. С удовольствием публикую и желаю приятного чтения!
Елизавета Яровая:
Убить дракона (30.07.07) Голосовали:
Георгий Бартош, Владимир Захаров, Михаил Майгель, Наталья Лебедева, Лиене Ацтиня,
Лиене Ацтиня: Так много пишут о тех, кто побеждает драконов, – но так мало кто задумывается о том, что победить дракона нужно-то на самом деле – в самом себе!
Представляю вам новый цикл стихов Елизаветы Яровой «Убить дракона». А в стихах – путь от осозания жестокости в себе – до очищения от жестокости через страдания, до вывода «Лучше битой быть, лучше – раненой, чем – жестокой». Эта тема борьбы с собой – и в самом звуке стихов! Послушайте: «Я отторгаю, я изгоняю тебя, змей-тугарин. Восстаю из пепла, вулканической лавы и чёрной гари. Твоя злоба меня не выжжет, не вытравит, не поглотит – из нутра своего выдираю шипы со шматами плоти». Самый настоящий гимн борьбе! И – верится, что героиня Елизаветы победит своего дракона!
Читайте! Читайте внимательно!
Артём Шепель:
недобудда (15.06.07) Голосовали:
Георгий Бартош, Владимир Захаров, Алексей Шмелев, Владимир Жбанков, Лиене Ацтиня,
Арсений Гончуков: Много говорить не буду. Потому что не надо. Потому что неуместно.
Сила шоковой терапии напрямую зависит от силы ударов внутри. Такие разрывные стихи и разрывные. Не прощальные, но последние. Перед поездом или другими поездами.
Шепель как всегда богат на образы и словесную вязь. Динамичен и попадающ в цель. Жизненнен, свойственнен самому себе, силен и обаятелен.
Впрочем, все это не важно, совсем. Пусть это будет просто сборник. Хороших стихов. Ну потому что мы же тоже просто люди. И наверное, этим давно все сказано. И точнее не скажешь. Если понять.
Ведь каждый поэтический мир - свой. И это тот сборник, в который не хочется погружаться, чтобы оттуда вытащить что-то - наверх. Просто там надо пожить и прожить, прочитать и пробыть - и все становится ясно.
В голове всплыл какой-то диалог, слышанный и говоренной тыщу лет назад в моей жизни.
- Однажды мне надо будет уйти.
- Но как же любимые? Как же они?...
- Именно любимые - и любящие - на то и потому, что если тебе надо будет уйти - они отпустят и должны это сделать.
В общем, хороший сборник стихов...
Забавно, улыбнитесь, а на поверхности - тишина. И значит, так надо. Значит, так правильно. Тишина она тоже живая.
О чем это я?... Ну извини, читатель, если совсем не о том, о чем надо. Просто... навеяло.
Елена Сафронова: «Исторический анекдот», посвященный детству, юности, становлению и потрясающей карьере российского адвоката, чье имя стало нарицательным, безусловно, не просто имеет право на существование – он нужен. Особенно если автор хотел обратиться к восстановленному институту присяжных заседателей. Тогда очень жаль, что история Плевако в изложении Евгения Родина обрывается так быстро и, в общем-то, банально: «Недавно в нашей стране вновь возродился суд присяжных заседателей. Будем надеяться, что вскоре страна услышит новые имена адвокатов, стоящих на защите справедливости».
Интересно было бы, если бы автор проник в суть тех дел, которые выиграл Плевако, вместо того, чтобы просто перечислять их. И хотя бы попытался раскрыть секрет его адвокатского мастерства. Что это было – вдохновение, азарт, необыкновенная гибкость ума, богатая подготовка, интеллект, опыт, начитанность, знание человеческой психологии?.. И почему он «стоял на защите справедливости» - наголодался и наунижался в юности? Или был вдохновлен какой-то высокой идеей? Все эти вопросы пока, по прочтении эссе Родина, остались без ответов.
Будем считать данное эссе черновым наброском, заявкой на подробное исследование жизни и деятельности Федора Никифоровича Плевако. Нечто из серии «Жизнь замечательных людей». Кстати, если в этой серии книги о Плевако нет, почему бы Евгению Родину не восполнить пробел? Художественные биографии – жанр, который у издательств всегда в цене…
Татьяна Гринкевич:
...осколки (13.07.07) Голосовали:
Георгий Бартош, Алексей Корнеев, Алексей Караковский, Лиене Ацтиня,
Георгий Бартош: Комментировать тут нечего – стихи хороши, хоть ты с какой стороны к ним подойди.
Я о другом думаю.
Я думаю,
оправдывают, искупают ли наше личное несчастье,
наши сердечные и душевные муки
несколько удачных строк,
брошенных в бездну интернета,
или погребенных в серо изданных альманахах
судьба которым – пылится на полках библиотек?
Может быть,
нам стоит запретить себе писать,
и вместо того, что бы созерцать печаль жизни со стороны,
броситься в гущу жизни и рвать зубами
уготованные нам куски счастья?
Может быть,
писательство – есть зло?
Поскольку вынуждает нас чувствовать и осмысливать
вместо того, что бы действовать – переменить все к чертовой матери!
Панда Грин:
Панда (02.07.07) Голосовали:
Сергей Алхутов, Михаил Майгель, Алексей Корнеев, Алексей Караковский,
Владимир Жбанков: Когда-то я очень любил ездить к своему другу в ближнее подмосковье (или надмосковье точнее?). Он мне пел какие-то только ему знакомые песни известных авторов, и мы дружно надирались в компании таких же приблудных как и я. В той квартире жил еще целый выводок семейных ссор, застарелых конфликтов и гниющих взаимосвязей. Она была маленькая, засунутая в дальний верхний угол огромной серой коробки, и с балкона можно было мечтать плюнуть на голову прохожим, выходящим из магазина. Никто так и не плюнул. Один раз нашу подругу стошнило на них, да и то случайно, утром. Давно я там не бывал. Может, старше стал, а может, просто с того балкона, как-то очень уж ясно видна была наша возня. Некрасивая, медленная и малообдуманная.
Скучно писать о литературных находках и перегибах. В этом сборнике всего достаточно, и, думаю, читатель с удовольствием найдет их сам.
Это сборник окошек, выбитых, чумазых, но прозрачных, через которые можно заглянуть… Куда? По-моему внутрь, в голову. Голову с молодыми глазами. Под ее сводами можно иногда заметить удивительные всполохи : «...это не значит, что выходов нет, просто ты их не слышишь». Конечно, Икар – просто случайность, на фоне легиона знакомых и мне, и, кажется, вам.
Лала Мирзоева: Веселая авоська - это бесподобная подборка озорных стихов для прочтения взрослыми детям и наоборот. Кажется нет темы, которая не была бы обыграна в этом сборнике! Но самые забавные и милые, конечно же, приключения братьев наших меньших.
Легкий слог, хорошая рифма - здесь все, что нужно, чтобы начать прививать детям любовь к литературе.
Сергей Алхутов: Это - сказка... нет-нет, не так. Это СКАЗ о том, что такое смысл жизни, и как с ним уживаться.
Говорят, самые глубокие сакральные знания заложены в самых простых народных текстах, вроде "Курочки Рябы", "Колобка" или "Трёх медведей". В таком случае, по прочтении едва ли не любого текста Бориса Худимова трудно не согласиться с тем, что он и есть народ.
Борис никогда не говорит о сакральном прямо - всё верно, на прямое именование сакрального наложено табу. Для примера, о теневом "Я" в сказке говорится следующее:
"Дома Трофим неторопливо выстрогал ложку, миску и пошел умываться к ручью. Когда лицо просохло, он медленно оборотился в двух Трофимов.
Второй Трофим назвался Антипом."
Внимательный читатель обязательно заметит, что Трофим ждал этого раздвоения - для кого бы он ещё стал ловить трёх рыбёшек, для кого бы стал выстругивать ложку и миску?
Полагаю, именно внимательного прочтения требует едва ли не любая сказка Худимова. А может, и без "едва ли не".
Георгий Бартош: В воскресенье, 8 июля, в минском музее «Дом Ваньковичей» состоялось торжественное празднование 100-летия классика белорусской литературы, лауреата Нобелевской премии по литературе Ивана Андреевича Пупкина.
По сути, торжественное заседание превратилось в научную конференцию, поскольку в нем приняли участие ведущие пупкинисты Беларуси, а так же дальнего и ближнего зарубежья.
Настоящий фурор произвел доклад итальянской пупкинистки Екатерины Монастырской, присланный курьером из Милана
Данный доклад (эссе) я имею честь представить Вашему вниманию.
Я мог бы долго распевать рулады изящному стилю и безупречной научной аргументации Е. Монастырской, но значение этого текста гораздо шире просто удовольствия от хорошо написанной статьи.
Дело в том, что своими исследованиями Е. Монастырская ставит точки над «и» сразу в нескольких уже подзатянувшихся и поднадоевших научных дискуссиях.
Во-первых, автор «возвращает» И.А. Пупкину шляхетское происхождение, которое замалчивалось большинством пупкинистов советского периода. Нужно заметить, что даже сейчас некоторые исследователи (в частности Г. Лободенко – см. Протокол Торжественного заседания), настаивают на «крестьянском» происхождении писателя, основываясь на его мимолетных воспоминаниях о том, что он якобы кого-то где-то в отрочестве пас. После сокрушительных аргументов Е. Монастырской нам остается признать, что если он и пас кого-либо, то только на собственном мотоцикле, и скорей всего из окна собственной усадьбы.
Во-вторых, Е. Монастырская подробно освещает личность матери писателя, которая до сих пор была «фигурой без лица». До настоящего времени материалы, посвященные ей, были обрывочными и противоречивыми, что позволяло некоторым недоброжелателям утверждать, что Ф.У. Пупкина была чуть ли не падшей женщиной, на улице подобранной отцом писателя, отчего семья в определенный момент попросту уничтожила всякие сведения о ней.
Но самое главное, самое феноменальное открытие, которое будет иметь следствием переписывание учебников по отечественной литературе XX века не только в Беларуси, но и в Италии, и в России – касается роли, которую сыграл младенец Пупкин в формировании футуристического течения.
Признаюсь, я испытываю сердечный трепет и невероятную гордость, читая эссе Е. Монастырской. Надеюсь, что и Вас оно не оставит безучастными.
Лала Мирзоева: Мне очень нравится представлять новых авторов, тем более авторов с очень хорошим потенциалом.
Сборник Натальи - динамичный, энергичный, от этих синкоп невозможно оторваться. Они крепко держат ваше внимание, строфы удлиняются за счет единой, непрерывной повествовательной линии.
Ты далеко. Между нами одни интервалы.
Кто-то шутя обесцветил картинки, окутал
снегом дворы, на изгибы Невы покрывало
из ледяных перепутанных хитросплетений
с тонким искусным узором небрежно набросил...
Мне бы вернуться в мою светлоглазую осень
и прикоснуться губами к губам на мгновенье...
Марина Чешева:
Кошки-мышки (29.08.07) Голосовали:
Георгий Бартош, Владимир Захаров, Михаил Майгель,
Иван Рассадников:
Дрейф (17.08.07) Голосовали:
Наталия Май, Наталья Лебедева, Лиене Ацтиня,
