138 Views

Мы пойдём дорогами

Ой да нерадивое
Горе-человечество
За благие помыслы
Вечно взаперти.
Век за веком, день за днём
На губах отечества
Обсыхает молоко
Млечного пути.

Трудное взросление
С розгами-прикладами,
Что рубаха порвана –
Да на то плевать.
Пахнет вольное житьё
То дерьмом, то ладаном.
Не велит царь-батюшка
По ночам гулять.

Не велит царь-батюшка
Молвить слово дерзкое.
Ямами расстрельными
Полнится земля.
Век за веком, день за днём –
И спросить уж не с кого.
Млечный путь запачкала
Алая заря.

Мы пойдём дорогами,
Мы пойдём тропинками
Позовём убитых всех
Да по именам.
Зашумит сосновый лес,
Травы под ботинками –
Это голос памяти
Отвечает нам.

Ой да нерадивое
Горе-человечество
За благие помыслы
Вечно взаперти.
Век за веком, день за днём
На губах отечества
Обсыхает молоко
Млечного пути.

Тебя заклинаю

Прощай, моё сердце, пиши, если сможешь.
Когда ты вернёшься, мы станем взрослей.
А путь твой на север, к холодному морю,
А путь твой на север, к промёрзшей земле.

Тяжёлые раны, предсмертные стоны,
Жестокие люди – вне всяких времён.
Тебя, моё сердце, их пуля не тронет.
Тебя, моё сердце, их яд не возьмёт.

Возьми оберегом камешек с моря,
Любимый волнами, как люблю тебя я.
Тебя заклинаю: живи, если сможешь.
Тебя заклинаю за честь постоять.

Неспетые песни, нерождённые дети…
Недошедшие письма… Но думы не в счёт,
Что тебя, моё сердце, нет больше на свете –
Тебя, моё сердце, и смерть не возьмёт.

На Секирной горе

Я пришлю тебе листик с дерева,
Под которым я лягу замертво,
Как почую, что смерть моя рядышком,
Как прознаю, что буду расстрелянным.
На Секирной горе так холодно,
И отсюда не возвращаются.
Коль вернусь – может, будет весточка.
Коль вернусь – точно будет радостно.

Я пишу тебе каждую пятницу
(Только почта ходит раз в месяцы),
Как туман над землёю стелется,
Как лежат валуны огромные.
А о прочем писать не велено,
А о прочем тебе знать не надобно.
Я пришлю тебе тонкую веточку
И цветок, мною бережно сорванный.

И такой же отправлю матушке.
Так цветут они – заглядение.
Да нахлынут тут мысли хмурые –
Погрущу о пропавших без вести.
Может быть, и меня, бездыханного,
По весне откопают подснежником.
На Секирной горе так холодно.
Коль вернусь – точно будет радостно.

Наденька

Не жена, да не сестра, не мать ты мне.
В этой лесной угрюмой стороне
С тобой приму любые горести.
Страшней – в тепле да не по совести.
Легла дорога мне неблизкая.
Как знать, быть может, я не выстою.
Может, вдруг треснет льдина тонкая.
Может, догонит пуля звонкая.

Наденька,
Это больше, чем просто весна.
Наденька,
Между нами большая страна.
Надень-ка
Своё дырявое пальто
И выходи встречать
Непрощённых.

Наденька,
Это солнце, как кровь на снегу.
Наденька,
Без тебя я идти не смогу.
Без тебя
Полярная ночь темней
Для всех таких, как я,
Безвозвратных.

Ты не дочь моя да не племянница.
Я пишу письмо, а сердце мается.
Поймёшь все шифры, все послания.
Страшней – ответное молчание.
Легла дорога мне лукавая.
Скоро взойдёт заря кровавая.
Может, придавит глыбой сколотой.
Может, в барачном сгину холоде.

Наденька,
Это больше, чем просто весна.
Наденька,
Между нами большая страна.
Надень-ка
Своё дырявое пальто
И выходи встречать
Непрощённых.

Наденька,
Это солнце, как кровь на снегу.
Наденька,
Без тебя я идти не смогу.
Без тебя
Полярная ночь темней
Для всех таких, как я,
Безвозвратных.

Наденька,
Нас таких обречённых не счесть.
Наденька,
Солнце вышло, а значит, ты есть.
Надень-ка
Своё нарядное пальто
И выходи встречать
Всех воскресших.

от Александра Ластоверова

Поэт, автор песен и вокалистка в группе "Санька и Чёртики". Вокалистка и автор некоторых песен в группе "Ложные Показания".

Один комментарий к “Из альбома «Белая ложь»”

Добавить комментарий