94 Views

* * *

Стеклянная холодная вода
Здесь – в озере позора и стыда.
Зимой я перешла его по льду,
А в мае вот – по берегу бреду.
Здесь нет границ меж павших и живых.
Здесь нет «своих», но также и «чужих».
Есть память, о которой умолчу,
Пускай лицо подобно кумачу
От мыслей, забродивших в голове.
Пускай пугаюсь шороха в траве,
Не только взрывов: то, что суждено,
Добьëт меня, как слабое звено.
Я верю, что закончится война,
Но в мирной жизни будет не до сна:
Я стану в завершении весны
Хранительницей тёмной стороны.

* * *

Посвящается Наталье

Нарушив унизительный приказ,
В глаза посмотрим гибели бесстрастно.
Мы будем биты, больно и не раз,
Но и триумфа гордо встретим час:
Фортуна благосклонна к несогласным.
Неважно, что жестокий век предрёк
Солдатам слова, дерзким и нескромным:
Из тьмы морей нагрянет Рагнарёк
Для тех, кто жил и мыслил «поперёк»,
Но только нас история запомнит.

* * *

Я сама себя пугаю в гневе,
Что мне стража, конница и рать!
Значит, уходить пора на Север:
Думу думать, зиму зимовать.

Над горой закат разлился красным.
В ледяной ныряю водоём
И учусь на промахах опасных
Жить не в одиночку, но вдвоём.

Чу! Кору, как лишнюю одежду,
Сбросит утром старая сосна.
И меня, лентяя и невежду,
Током бьёт разгульная весна.

Ничего слова уже не весят,
Жизни продолжается игра,
Народился дивный новый месяц:
Это – май.
Мы выжили.
Ура!

* * *

На Пасху темно от крови по всем церквам:
За это семь лет подряд умирали там?
Рождённые нами скажут: «Конец войне!»
Мы – женщины, значит, всё-таки – о весне.

Горит, полыхает раненый отчий дом,
Хрипит, задыхаясь, важенка под мостом,
И снова стреляют – с прицелом не в глаз, а в бровь…
Мы – женщины: значит, всё-таки – про любовь.

* * *

Запомню по дороге в ад:
В руде – вкрапления слюды,
Свой путь — вперёд, а не назад
И бирюзовые глаза
Твои – как раз под цвет воды.

Дни местных будут сочтены:
Погибнут конница и рать,
В живых оставят две сосны.
Мы не уходим в даль весны –
Мы остаёмся зимовать.

Потворство демонам во мгле –
Совсем не чистая любовь,
Как соль – на ранах, на столе,
И кровь, кипящая в котле,
И боль невысказанных слов.

* * *

Природа оживает вновь,
Пусть ничего не станет прежним.
Предвосхищает страх любовь,
Не умирает в нас надежда.
Зло побеждается добром,
Воздастся каждому по вере:
Тот, кто поделится теплом,
Приобретёт в двойном размере.
Взмывает над кострами дым,
Танцуя, вертится планета,
Кто освещает путь другим,
Сам не останется без света!

* * *

«Не понять и не додумать идиотам –
Смерть моя не принесёт им
Ни могущества, ни сил,
Не откроет им небесные ворота,
Да и адские, пожалуй –
Их бы в Ад бы кто пустил!
Как слабы и жалки люди –
Кто сказал бы только им:
От бессилья и от дури
Не излечит даже мёртвый нефилим!»

Канцлер Ги & Bregan D’Ert

Свет отключён – и вода перекрыта,
Только любовь никуда не пропала.
Если родные ещё не убиты,
Значит, не зря к ним тогда приезжала!

СМИ будут врать: в наше время – нормально.
Только одно достоверно известно,
(Я улыбаюсь – ехидно, нахально):
Смерть моя всем сторонам бесполезна.

Пусть паникёры раздышатся вольно,
Пусть улыбнётся Фортуна отважным.
Я – полигон: полигону не больно.
Я – нефилим: нефилиму не страшно.


Рисунок: Сиамак Азми (Иран)

Добавить комментарий