75 Views

I.

В книжице для записей
размером 12х15
с разорванной
картонной обложкой
на жёлтом листе, хрупком от времени,
написано карандашом:

10 сентября прибыли в Сумы.
23-го сентября – в деревню Ташань,
24-го – в Городище, 8 км от Днепра.
Весь день в воздухе немецкие самолёты.
Вечером Решетько трепался,
рассказывал, как в отпуске
сватался к соседке.
Не верится, что когда-то
была мирная жизнь.

26-е. В разведгруппу взял троих,
Ежова, Домичева, Швецова.
Высадились на Западном берегу.
Возвращались – попали
под миномётный обстрел.
Домичев ранен в голову.
На Восточном – пятнадцать трупов.
Переправа просматривается немцами
и хорошо пристреляна.
Нам приказано
перебираться ночью.

29-е сентября.
Сегодня со своим взводом
под огнём миномётной батареи
перебрался на Западный.
Легко ранен в левую руку,
Решетько –
в правое бедро,
тоже легко.
Хрусталёв – в голову.

3-е октября – 7 октября.
Строили КП
На Западном берегу.
Вчера «мессер» сбросил на берег две бомбы,
часть берега обвалилась,
засыпало Копылова и Герасимова.
Откопали.

Пишу 17-го октября.
12-го числа, в 11 часов
получил приказ идти на задание.
Взял бойцов и пошёл.
Под деревней Макаровка
попал под артиллерийский огонь.
Ранен осколком снаряда в висок.
Ранены:
Надточий – в ногу.
Швецов – в ногу и грудь.
Соболев – в грудь.
Пермитин, Ежов, Хрусталёв – контузия.
Решетько – убит.
В тот же день меня переправили
на Восточный берег в 52-й МСБ
и вынули осколок.
Из 52-го поехал в ГПР, в Горбань,
где и нахожусь сейчас.

II.

Это пишет мой дедушка,
Лейтенант Николай Куликов.
25-го он попросит,
чтобы его выписали из госпиталя,
и пойдёт догонять свою часть:
он не может лежать в укрытии,
когда Родина бьёт врагов.

Но его часть и вверенный ему взвод
уйдут на долгие километры вперёд.
Он будет догонять своих,
пойдёт по земле, окутанной дымом,
заночует у какой-то старухи
в случайной деревне,
а проснётся в лесу, за дорогой,
и увидит, как по трассе
тянется и тянется колонна танков.

Он увидит ракеты,
летящие на Киев
со стороны белорусской границы.
Услышит, как бомбят Борисполь –
Борисполь? Тот самый, что наши отбили
ещё в сентябре?
Встретит прохожего в камуфляже:
– ЗдорОво, брат – скажет. –
Огоньку не найдётся?

III.

Найдётся, дедушка.
У нас найдётся огня.
А если покажется мало – лучше спроси
непосредственно у меня.
В моей стране
принято действовать огнём и мечом,
но сама-то я, в целом, хорошая
и здесь почти ни при чём.

Мы бьём по своим,
и сами же при этом кричим «караул»,
а то, что ты всё-таки это увидел –
просто ты неудачно уснул
и неудачно проснулся
в неправильный день,
и не там,
вот стоял бы хотя бы под городом Сталино –
увидел бы, как они лупят по нам –
кто такие «они»? – Не надо ходить далеко,
хотя бы вот этот твой
сержант Решетько.

У нас теперь новое время.
Мы наступаем первые, потому что сильны.
Мы это зовём (тебе не понять)
«эволюцией новой войны».
И потому мы стреляем по городу,
где жил дядя Аркан, твой брат –
и нет,
нам совсем не стыдно,
потому что он сам виноват.

Может, ты всё это видишь
из-за осколка,
который так и не вынули
из твоей головы.
Воздух над полем метут сухие метёлки,
тонкие тени травы.
Дедушка, возвращайся скорее в госпиталь,
там ты будешь хотя бы целей.
А мы девятого мая споём
нашу песню про журавлей.
Как они летят над Россией
как летят над Днепром –
ты их увидишь во сне,
и проснёшься в своём сорок третьем,
а я
в две тыщи двадцать втором.

25.02.2022


Рисунок: Игорь Скалецкий (Израиль)

Добавить комментарий