145 Views

* * *

Послевоенные дети честно играли в войну,
Ещё пахла окопом и спиртом отцовская кружка.
Потом, словно полуторку, время шатало страну
И дети детей стали играть в “войнушку”.

У послевоенных были «немцы» и «наши»,
Не «фашисты» даже, и тут ничего не попишешь,
Языков не знали, были бедны, как мыши.
Штабы в протухших подвалах и в чердаках под крышей.

Когда появился суффикс, пропал смысл,
Неясно кто кому кто, какие такие рейхстаги,
«Падай! Ты убит!» – «Отцепись»,
«Войнушка» – это не во дворе, не в овраге.

Потом и вовсе враг – безличный монстр
Побеждаемый быстрым «кликом»,
Летят электронные брызги – туловище, мозг,
Впрочем, откуда мозг. Монстр безликий.

Жми на клавиши клавы. Ты победишь всегда,
Это не люди – это пришельцы с Марса.
Убивай их, входи в их зелёные города,
Поддержанный всей мощью бессовестного государства.

16 июня 22

* * *

Когда нет будущего, выплывает прошлое,
Какое хочешь – в саночках-бараночках,
В под семиструнку с выходом цыганочках,
В душевно распиваемых полбаночках,
В гвардейских ленточках и в брумелевских планочках,
Родное, вековечное, хорошее.

Когда нет будущего, забывают прошлое –
На русских бабах пляски половецкие,
Отрубленные головы стрелецкие,
Полки победоносные немецкие,
Чулочки, кучей сваленные, детские.
Снежком недолговечным припорошенное.

Когда нет будущего, не считают хрящиков,
Хрустящих на зубах у звероящера.
И в голову стреляют настоящему.

17 июня 22

Гоголь

Не знаю, как война топчется
У Миргорода. Там разбомбили аэродром.
Вернулись из бурсы Тарасовы хлопчики,
Пульхерия Ивановна гусиным пером
Смазывает пирог гусиным жиром
Гусям явно не повезло.
Иван Иванович мог бы миром
Разойтись с Иваном Никифоровичем
Но не пошло.
Можно ракетами, можно минами,
Можно из самоходок «Акация».
Скажи – нелепое название «Миргород»
Во времена военной операции.

17 июня 22

* * *

Люди рассыпанные, разобранные, расчленённые люди,
Пытаются соединиться, собраться.
Ждут какого-то хитрого аппаратца –
Включить его в сеть. И он будет
Прилаживать совесть к печени,
Смелость к гортани.
Разобранные люди пожимают плечами,
Шевелят немыми ртами.
Надеются на неведомых храбрецов,
На переезд в иные просторы,
Перелистывают жизни своих отцов,
Ведут разговоры
о себе, о себе, о себе,
Пытаются не отчаяться.
Они потеряли ключик к собственной судьбе,
И у них ничего не получается.

18 июня 22

Ночной полёт

Летит по небу акушер-лелека,
И рядом эта тварь высокоточная.
Один несёт живого человека,
Другая смерть глухую и полночную.

Звёзд невообразимые количества,
Молчанье Нострадамусов с Кассандрами.
Живым крылом и плотью металлической
Они в полёте не соприкасаются.

Немыслимы надежды и пророчества,
Туман густеет и заря не рдеется.
Но человек без имени и отчества
Ещё не мыслит, но уже надеется.

20 июня 22

* * *

…И заполняли яму убиенными,
Светило ясно солнышко сентябрьское,
И утомленный полицай примеривал
И говорил: ещё десяток влезет запросто.

Казалось, канет в книге-вечности,
Затрётся, думалось, страничка затеряется.
Ведь мы ж созданья Божьи – человечество.
Ан нет. Гляди-ка – повторяется.

20 июня 22

* * *

Без цели и без смысла, в визге бомб,
Cтрана безумцев мечется, как тромб
По тропам кровеносной ойкумены;
И угадай поди, поди пойми,
Где будет остановлен мир,
В какой момент взорвутся вены?

22 июня 22

* * *

Любовь моя, настанет август,
Тогда пройдёт вооружённый аист
По жёлтому нескошенному полю
И мины умным клювом обезвредит,
И молча над убитыми поставит
Из тёмной вишни вечные кресты.

24 июня 22

* * *

Долбак в Почётном карауле
Кукует час. В негромком гуле
Приезжих голосов он думает о каше,
Которая достала, о Наташе,
Которой он по возвращеньи вдует
После Дворца для бракосочетаний.
Еще немного думает о Тане,
Которая чего-то там колдует,
И эсэмэски шлёт. Но у Наташи
Есть джип. Вернее, у её папаши.
И можно будет ездить на рыбалку.
Потом ещё он думает про Галку,
При этом усмехается внутри.
Им сверху не положено смеяться.
А перед тем, когда пора сменяться,
Он папу с мамою благодарит
За то, что он долбак такого роста,
Как ни крути – за метр девяносто.
И обладает правильным лицом,
И верно держит шаг, и держит спину,
Что хрен его пошлют на Украину.
Он молодец. И смотрит молодцом.

24 июня 22

* * *

Наперекосяк, наискосок
И слово гнут, и человека гнут.
Побудь со мною, правда, хоть часок
Из десяти оставшихся минут.

«Вся наша правда в силе». Так, солдат?
Я фильма не смотрел давным-давно.
Так нам сказал с экрана Младший Брат,
Такое там нехитрое кино?

Ах, «сила в правде»! Там – наоборот.
Экран погас. Растяжка у межи.
Я вижу – сила бьёт, взрывает, рвёт.
Теперь, солдат, мне правду покажи.

28 июня 22


Рисунок: Анита Мерцлин (Австралия)

от Вадим Жук

Вадим Семёнович Жук — советский и российский актёр, сценарист, поэт, теле- и радиоведущий. родился в 1947 году в Ленинграде. Снимался в фильмах Александра Сокурова, Игоря Масленникова, Владимира Хотиненко, Антона Барщевского и других. Был автором и ведущим на Радио России, РТР, ТК «Культура», где сотрудничал с Михаилом Жванецким, Игорем Иртеньевым, Сергеем Плотовым, Екатериной Михайловой и др. Автор и соавтор сценариев анимационных фильмов «Собачья дверца», «Сказка про Волка», «Лис», «Ваня и Леший» и ряда других. Написал ряд песен к анимационным фильмам «Маша и Медведь», «КОАПП 20 лет спустя», «Солдатская песня» и пр. Выпустил сборники лирики «Стихи на даче» (изд. «Зебра-Е»), «Жаль — птица» (изд. «Время»), «Ты» (изд. «Век информации»). Сборника драмы и драматических стилизаций «След в след» (изд. «Время») Сборника стихов «Угол Невского и Крещатика» совместно с Татьяной Вольтской (изд. «Радуга»). Живёт в Москве.

Добавить комментарий